Юлия Щербакова
Город
Ставрополь
Язык
РусскийАнглийский
Направление
Литература
Контактная информация
Моб. телефон
+7 (919) 738-44-38
Skype
julia.sherbackova
Личный сайт
Образование
Город
Ставрополь
ВУЗ
Ставропольский государственный педагогический институт
Факультет
психолого-педагогический
Форма обучения
очная
Статус
Студент (специалист)
Год выпуска
2014
Карьера
Место работы
временно не работаю
Город
Ставрополь
Проекты

1 проект

Cтатистика моей страницы

Просмотры профиля
415
Просмотры проектов
128
Оценки
3
Юлия Щербакова

Очень нелегко, но так интересно быть молодым. Ты ещё видишь яркие цвета мира и слышишь торжественные мелодии жизни, но у тебя уже есть и уникальный опыт, своя история, которой ты готов делиться с другими людьми. Форум Таврида предоставляет возможность научиться чему-то новому, даёт шанс испробовать свои силы, позволяет надеяться на то, что первые шаги к успеху совершаются прямо сейчас.

Я очень бы хотела стать участницей, не потому, что я чем-то лучше других, а потому, что я готова становиться лучше чем была сегодня утром!

#ХочуНаТавриду

Юлия Щербакова

Все впереди.

И снова больница. Неприятный запах в коридорах. Белые, начисто вымытые стены. Улыбчивые врачи и медицинские сестры. За дверью мама и сестренка.

«Какой раз я оказываюсь здесь?! Третий приступ за месяц, а они все еще пытаются меня убедить, что ничего страшного не происходит, что все в порядке, что мне просто нужно хорошо кушать и слушаться дяди доктора. Но я ведь уже совсем взрослый. Я все понимаю. Сегодня ко мне приходил во сне мой любимый седовласый дедушка, весь такой нарядный и торжественно одетый. Он звал меня с собой. От него, как и при жизни, пахло табаком и чем-то еще, еле уловимым. А я бы и рад с ним пойти, но мне маму и сестренку жалко. Они то еще не понимают, что я умираю. Что совсем скоро им предстоит жить без меня, вдвоем».

Дверь распахнулась и в палату вбежала Ленка.

- Леска, Леска! Пливет!!! Ты холошо себя чувствуешь? - просвистела моя любопытная сестренка.

- Хорошо Лена! Ничего совсем не болит! Я здоров! – ответил я, как настоящий взрослый мужчина.

- Я лада!- закричала она, пригнув на мою кровать, и обвив своими тоненькими ручонками мою шею.

Я вдыхал ее запах, наслаждался теплом ее рук, любовался ее косичками, и целовал ее холодный курносый носик. Как же я любил ее.

В палату вошла мама. Она посмотрела на нас как-то слишком грустно. Проведя последние пол года в больницах я часто замечал такой взгляд у взрослых. Обычно после такого взгляда ребенка навсегда выписывали домой и в больницу он больше не возвращался. Никогда.

- Лешенька, тебя выписали врачи. Давай собирать вещи. – сказала мама и погладила Ленку по головке.

Лена радостно завизжала. Я не спеша встал и начал складывать все необходимое. Я положил пижаму и надел мою любимую джинсовую куртку.

А еще я взял своего любимого медвежонка в руки. Сегодня он был по особенному дорог мне. Уже немного потрепанный, с заплатками, голубеньким носиком и улыбкой на лице он заставлял меня тоже улыбаться и вспоминать то время, когда я еще ходил в школу, когда у меня было много друзей, когда я весело играл с друзьями в футбол, когда я влюбился в первый раз. Ведь мой Михаил Палыч был подарком моей прекрасной Иришы. Девочки с голубыми глазами и золотыми волосами. Очень доброй, живой, непоседливой. Когда мне становилось очень больно, я сжимал этого медвежонка в своей руке и вспоминал Иришкины глаза, ее смех, наши прогулки, и мне как будто становилось не так больно, я как будто выздоравливал на некоторое время, прежде чем опять ощутить боль.

Мама, вдруг, расплакалась и выбежала из палаты. С ней иногда такое случалось. Она могла долго держаться, казаться сильной, а потом, вдруг, заплакать. И плакать очень долго и очень сильно. А когда она возвращалась, у нее были слегка припухшие глаза и какой-то особый аромат.

Мы с Ленкой взялись за руки, и пошли вслед за мамой. В коридорах нам никто не встретился, казалось, что больница совсем пуста, и лишь стоны из-за дверей напоминали, что здесь, пока еще, живут люди. Да-да, именно живут. Потому что в этой больнице люди находились очень долго и знали друг друга хорошо.

Мама ждала нас у выхода. Мне показалось, что ее волосы стали немного светлее, хотя, наверняка, это была всего лишь игра света. Она подошла к нам и очень нежно поцеловала. В одну руку она взяла мою спортивную сумку, а в другую ладошку Лены и мы пошли домой.

На улице было уже по-летнему тепло. Природа полностью пробудилась от зимней спячки, солнце уже немного обжигало мой бледный нос. Я шел рядом с моей семьей, почти как нормальный мальчик, и радовался свежему воздуху, весеннему ветру, шелесту листвы.

- Ребята, а хотите на неделю поехать в деревню? – неожиданно спросила мама.

Ленка радостно запрыгала и начала кричать, что очень хочет. Я же был человеком взрослым, ходящим в школу, поэтому и затея эта показалась мне весьма странной.

- Мама, но ведь скоро конец года, контрольные. Мне нужно идти в школу. – резонно заметил я.

- Лешенька, так мы только на неделю, все равно дядя доктор не разрешил тебе ходить в школу. А в деревне вы сможете позагорать, побегать…

Мне показалось, что мама хотела сказать что-то еще, но, вдруг, остановилась, словно испугавшись чего-то.

- Ну, тогда хорошо. – Ответил я и радостный зашагал дальше.

Я очень любил деревню. В деревне у нас был небольшой, слегка покосившийся домик ярко-голубого цвета с очень красивыми окошками. Во дворе у нас жил большой лохматый пес Дружок, которого я очень любил, хотя и немного побаивался. Недалеко от дома текла речка, а немного дальше, за лесом, было раскинуто озеро. Местные рыбаки любили сидеть на берегу и громко разговаривать. Своими звучными голосами они, конечно, распугивали всю рыбу, но все равно часто приходили и сидели там с удочками. Я любил нашу яблоню у окошка. Эту яблоню еще мой прадед сажал. Она не давала большого урожая, но зато в ее тени мы прятались летом от палящего солнца.

Мы редко бывали в деревне. Еще года два назад, один очень важный профессор запретил мне загорать и бегать, и даже играть в футбол. С тех самых пор я стал много времени проводить в больницах и все меньше в деревне.

Когда мы зашли домой я почувствовал необыкновенный запах. Он так отличался от больничного, что я невольно удивился. И тут я увидел веточку сирени. Именно от нее исходил этот сказочный аромат. Я нашел четырехлепестковую , загадал желание и съел ее.

- И что же ты загадал? – спросила мама.

- Я хочу быть отличником. – робко признался я.

Я вообще-то хорошо учился, и особенно любил математику, но из-за того что я много болел и часто пропускал учебу, иногда у меня были и плохие оценки. Меня мама за них никогда не ругала, но мне самому хотелось учиться хорошо.

Мама засмеялась и застегнула молнию на чемодане. Оказалось, что все вещи уже сложены, и мы могли уезжать в деревню прямо сейчас.

Мы сели в большой, но очень душный автобус и у меня сразу закружилась голова. У меня она часто кружилась, поэтому я даже и не подумал сказать об этом маме. Я просто немного отпил холодной воды и уставился в окошко.

Ехать нам было близко, да и любил я эту дорогу. Весной на полях росли разноцветные маленькие цветочки, ближе к лету – лохмачи, летом – ромашки и еще какие-то неизвестные мне цветы, осенью, в основном, цветов не было, лишь пожелтевшая трава, из-за чего дорога в деревню становилась унылой и непривлекательной, ну а зимой здесь простилалась белоснежная гладь.

Сегодня я не заметил ни одного лохмача. Но зато какая-то одинокая птица кружилась над полем, явно чего-то высматривая. Но, вдруг, она упала на землю. Упала как-то слишком стремительно, словно в одно мгновение разучилась летать. Я немного испугался за нее, но как раз в этот момент мы повернули в другую сторону, и мне оставалось лишь надеяться, что она удачно приземлилась.

Автобус остановился, прям около нашего дома, поэтому нам не было необходимости идти куда-то.

Мама сразу принялась готовить ужин, Ленка побежала играть со своими игрушками, а мне не терпелось пойти на речку. Я знал, что вода еще слишком холодная, что купаться нельзя, что течение здесь очень быстрое, но мне просто хотелось хотя бы посмотреть на нее.

- Мама, а можно я до речки сбегаю? Я купаться не буду. Я только посмотрю и вернусь.

- Хорошо Лешенька. Только очень аккуратно. И с соседями не забывай здороваться, здесь тебе не город.

Я обул свои любимые, уже слегка потрепанные кроссовки и не спеша пошел по дорожке. Мне хотелось бежать, жадно вдыхать запах весны, прыгать, смеяться. После больничной палаты это было настоящим чудом выбраться в нашу деревню. Мне казалось, что даже сам ветерок заигрывает со мной, подгоняет меня, манит вперед. И я не выдержал и побежал. Я так давно не бегал, что боялся, что уже совсем разучился это делать. Но я не разучился. Лишь дышать становилось все труднее и труднее. На лбу стал выступать пот, а в руке я почувствовал какое-то неприятное покалывание. Мне пришлось остановиться. И, вдруг, я услышал слегка сиповатый голос с правой стороны.

- Внучок, что ж остановился? Неужто устал?

Я уставился на старика, сказавшего это.

Он был совсем старенький, у него была настоящая борода и совсем мало волос на голове.

- Устал – честно признался я.

Дедуля засмеялся. Его смех был таким заразительным, что и я сам засмеялся вслед за ним.

- Вот когда у меня не было этой третий ноги, - сказал дедуля, указав на трость у скамейки, - я бегал очень много и быстро. Бывало, бежал от дома моей старушки к себе домой… и. – он остановился, явно вспоминая что-то.

- А я не бегаю. Мне нельзя.- грустно заметил я, присаживаясь рядом с дедом.

- Как это нельзя? Почему? – спросил дедуля, внимательно уставившись на меня, словно не веря моим словам.

- Доктор запретил. Я болею. – ответил я.

Ярко-синие глаза в морщинистой оправе слишком внимательно стали изучать меня.

- В твоем возрасте болеть не положено. Тебе учиться надо, в футбол с ребятами играть. А болеть – это удел стариков.

Он с трудом встал и подошел к крыльцу, отварил дверь и взял какую-то небольшую вещицу с пола. Затем повернулся ко мне и швырнул бело-черным мячом прямо в меня. Я отбил его головой и засмеялся. Мяч полетел в сторону деда и он пнул его своей клюкой. Мы стали играть. Конечно, наша игра не имела ничего общего с настоящим футболом, но я был счастлив. Мы пинали полуспущенный мяч и смеялись. Но я очень быстро устал, и мне пришлось присесть на травку.

Старик пнул мяч ближе к крыльцу и подошел ко мне. В этот момент я заметил на листе божью коровку.

- Божья тварь – вымолвил дед.

- Ванька-кубанька

Полети на небко:

Там твои детки

Кушают конфетки,

Всем ребятам раздают,

А тебе не дают.- прошептал я и стал ждать когда же она улетит.

- Смешной ты, - сказал старик, - еще мальчишка совсем, а глаза у тебя взрослые, мудрые, постарше моих будут. И в футбол ты совсем плохо играешь, неужто папка не выучил?

- Нет у меня папка, - ответил я. – Только мама и Ленка.

- Плохо это, когда папки нет. Я вот своего тоже не знал. Всегда один был. Он мужик хороший был, работящий, да вот только война никого не пожалела. А у бабки моей семья большая была. – сказал старик, и в его глазах блеснули слезы. – Померла. – закончил он.

Мы замолчали. Я уставился в свои ладони, а дед совсем перестал меня замечать.

- А ведь смерти она никогда не боялась. Лишь хотела раньше меня помереть. Чтобы не жить без меня. Это любовь.

Мы седели рядом и думали каждый о своем. Я не знаю о чем думал старик, а я думал о смерти. Бабка ее не боялась, а я очень боялся. Я не знал что это такое, я не знал как это, и от этого мне становилось еще страшнее. Я никогда не говорил ни с кем о смерти. Да и с кем мне было о ней говорить. Я не хотел пугать маму, ведь она каждый раз вздрагивала лишь при одном упоминании о ней, Ленка была слишком маленькой, а друзья ничего о ней не знали, так же как и я. Я уже много раз представлял ее. Мою смерть. И все равно боялся.

- Я тебе расскажу один секрет, - вдруг сказал старичок. – И когда-нибудь ты расскажешь этот секрет другому мальчик. Я расскажу тебе, как быть счастливым. Поверь мне, я жизнь прожил, я знаю, что такое счастье. Ведь мы можем быть счастливыми всегда! Поверь мне, парнишка, всегда. Достаточно лишь любить свою страну, свою родину. Она у нас одна и нельзя ее предавать. Нужно любить свою деревню и беречь ее от дурных людей. Достаточно просыпаться рано утром, смотреть в окно и понимать, что наступил новый день. И именно сегодня ты можешь сделать что-то очень хорошее. Ты можешь помочь, полюбить, порадоваться. Достаточно поднимать голову к небу и верить, что там, за облаками живет Бог, который заботиться о нас. И не важно как ты его назовешь, не важного какого цвета его глаза и кожа, главное что он любит каждого из нас, и заботиться обо всех. Достаточно иметь рядом человека, который готов тебя выслушать и помочь тебе. Человека который целует тебя утром и обнимает тебя вечером. Достаточно делать добро другим людям, и знать, что все еще впереди… - голос старика задрожал и он заплакал. – Ты молод. У тебя еще целая жизнь впереди! Все впереди! Ты должен быть счастливым!

Я растерялся и побежал домой. Я бежал очень быстро, а слезы текли по моим щекам. Я не замечал дома и деревья, я как будто бежал в пустыни, не видя выхода, не зная дороги. Я не помню как быстро я добрался до дома.

Наверное, мне следовало обнять старика, найти для него какие-то слова, или хотя бы пообещать, что я непременно передам его тайну другому мальчику, но я чего-то испугался. Я испугался его сильнее чем смерти. Он говорил о счастье, которого я никогда не знал. Точнее думал что не знаю. Но у меня было все то, что он перечислил и даже больше. Я жил на русской земле, у меня была деревня, которую я очень любил, я всегда старался делать добро другим людям, особенно моей сестренке и маме, я верил в Бога. Нет, я не ходил в церковь каждое воскресенье, не соблюдал пост, но я верил, а это намного важнее.

Я забежал домой и крепко обнял маму. Я вцепился в ее платье и плакал. Я был счастлив.

Я умер всего через три дня после разговора с этим седовласым стариком. Я умер в любимой деревне, которую очень любил, играя в футбол, недалеко от той самой яблони, посаженной еще мои прадедом, под заходящими лучами весеннего солнца. Когда я лежал в гробу, ленка очень крепко сжимала мою руку, своими крошечными, теплыми ладошками, а мама целовала меня в лоб в последний раз, и я чувствовал ее огромную любовь. На мои похороны даже пришел мой отец. Он очень много плакал и просил прощение. Он стоял перед гробом на коленях и смахивал с щек предательские слезы. Он проклинал Бога, кричал на маму, очень много пил.

Я лежал в гробу и был счастлив. Мне больше не было больно. Лишь одно беспокоило меня. Я не рассказал секрет старика другому мальчишке. Но я верю, что кто-то еще узнает о нем.

Юлия Щербакова

Превратность судьбы.

(Имен героев изменены)

«А, это школа для дебилов,- кричит какой-то пацан, только что услышавший номер 33, - это та, в которой тупоголовые учатся?»

А я часто задумываюсь, неужели эти несчастные ребята, учащиеся в коррекционной школе, для своих сверстников навсегда останутся дебилами. Очень бы хотелось сказать: «Нет, что ты!», но обманывать не хорошо, да и саму себя не обманешь. Всегда будут эти ребята отбросами общества, не будет у них возможности получить высшее образование, не будут они нужны никому в нашем прогрессивном мире, в мире, в котором лучшими друзьями являются, ни человек и, даже, ни собака, а компьютер и деньги. А ведь много прекрасных детей учится в этой школе.

Я знакома с несколькими такими ребятами. Один – мой сосед Ванюшка, а второй – Сергей, живет неподалеку. Оба они хорошие люди, но каждый по-своему.

Ваня – очаровательный мальчуган: добрый, ласковый, но очень людей боится, ничего от них хорошего не видел, лишь насмешки, да презрительные взгляды. Ванечка, за свои восемь лет испытал на себе многие превратности судьбы. Этот мальчик никогда не видел папу, да и с мамой он редко видится. Лишь пару раз врачи психиатрической больницы, в которой «отдыхает», как говорит Ваня, его мама разрешили встретиться друг с другом двум самым близким людям, да и то, потому что были уверены, что больная больше и недели не проживет. А Ванюша им на это отвечает: «моя мамуля сильная. Ради меня и бабушки жить должна, обязана просто. Не может бросить нас она. Не уйдет к папе, ведь он один, а нас двое. Хотя и не узнает она нас, а все равно любит. Я это знаю, как сынок чувствую. Пройдет время, и будем вмести жить, и все хорошо будет, вот увидите». Очень любит Ваня свою маму, но послушаешь его иногда, и страшно становится, внутри, как будто все превращается в глыбу льда и, медленно тая, растекается по всему телу. Слишком по-взрослому говорит это мальчик, но и надежда живет в его сердце, неосуществимая, но и несокрушимая. Долгое время еще будет Ваня надеется, что мама вернется домой, но в данном случае ему может помочь лишь чудо. Слишком быстро он повзрослел, слишком коротким было его безоблачное детство. А Ванюша кошечку или собачку встретит, никогда не шикнет на них, не начнет ножками топать, а раскроет пакетик, который всегда с собой носит, и достанет оттуда кусочек хлебушка, подойдет и кинет животному, а сам приговаривает: «меня не бойтесь я хороший, не плохой. Я вам дам и уйду, а вы поделитесь по-честному, не жадничайте, ведь все животные и люди должны друг другу помогать, обязаны просто». А спроси у него, что такое честность и услышишь в ответ лишь непонятное сопение. Ведь не знает мальчик, что это такое, на себе этого никогда не испытывал, а знает, что бабушка так говорит, когда людей бездомных подкармливает, вот и повторяет. Сердце у Вани доброе, но память плохая, поэтому и в обычной школе учиться не может. Стишков он практически не знает, да и книжек не читает, потому что только дочитает до середины, а начало уже забыл, так что учится мальчик не на книгах, а жизнь его учит, жизнь и бабушка – Алевтина Егоровна. Она единственная никогда внука не предаст, не бросит, всегда любить и оберегать будет. Но старенькая она уже, седьмой десяток позади оставила. Тяжело ей с внучком малолеткой, да еще и несмышленышем, но не сдается она, борется эта старушка и за себя, и за дочку, и за Ванечку, за всех борется, не сгибается под бурей невзгод и потерь. А ведь потерь на ее веку много было: отца в десять лет потеряла, через три года мать умерла, осталось их семь детей в деревенском домике, в 1991 году сестра умерла, через год старший брат, и пошел, что ни год, то кого-то хоронят. Вот и осталась одна она из всего огромного семейства. Уже сама не знает, ради чего карабкается, а не останавливается, боится, что если Ваня почувствует ее усталость, тоже может устать, а ведь у него жизнь долгая впереди.

Сергей же живет с папой и мамой. Люди они состоятельные, но и богатые плачут. Когда Сергей еще не родился, в доме его родителей часто гулянья были, пляски, полон дом гостей, но уже через несколько дней после родов воцарилось уныние. И друзья перестали приезжать, и коллеги больше не захаживали, а соседи лишь дивились такому затишью. Оказалось, что мальчик родился инвалидом: зрение очень плохое, ручка вывернута, заторможенный какой-то – настоящее горе для родителей, которые с таким нетерпением первенца ждали. Отец сломался – запил, но вскоре понял, что горе не запить, а ребенку и мать, и отец нужны. Бросил пить, снова на работу устроился, и пошло вроде все как всегда, только вот Сергей говорит, что иногда слышит, как папа ночью плачет…а Сергея сначала отдали в 25 школу, престижно, да и по статусу положено. Но не смог приспособиться Сережа к коллективу богатеньких деток. И перевили его тогда родители в 33 школу, к равным хоть не по статусу в обществе, а по жизни. Много у Сергея друзей среди одноклассников, да и ребята, с которыми он по близости живет, тоже уважают его. Уж очень он интересный человек – отзывчивый, внимательный, может и выслушать и совет дать. Не подтрунивает над ребятами он, не смеется над неудачами других. Малышей не обижает и старикам помогать старается, а ведь учится в 33 школе…

Неужели здоровые люди вправе над такими ребятами надсмехаться? Ведь не виноваты они, что не такие как все, что они особенные. Их любить надо и поддерживать, тогда станет в нашем большом мире немного больше счастливых людей, а значит и мир станет немного лучше.

Юлия Щербакова

На рынке.

(история из жизни провинциального городка С. )

Я проснулась рано, разбуженная пробежавшим и на мгновение замершим, солнечным зайчиком, небрежно пущенным кем-то. Выглянув в окно, я заметила, что от вчерашнего летнего ливня не осталось и следа: дорожки сухие, трава желтая и поникшая, листья в городской пыли. Дел было немного: приготовить завтрак и сходить на рынок за капустой. А дальше делай что хочешь.

Отправилась я на рынок после чашки крепкого зеленого чая. Легкий ветерок небрежно раскидывал волосы, которые щекотали щеки, плечи, грудь. Вот уже и бабульки, привезшие свежую зелень со своих участков. Я иду дальше, но их дряхлость и какая-то робость, не присущая торгашам удивляют, заставляют присматриваться. Вот женщина с совершенно потухшими глазами и лицом, покрытым глубокими, уже давно впечатавшимися морщинами. А вот старичок с длинным горбатым носом и покорно согнувшейся от тяжести жизни спиной. А у этой молодой женщины лицо слишком загорелое, а руки с большими, грубыми и кровяными мозолями, но зато лицо ее улыбчивое и приветливое, особый блеск заметен в ее глазах. Может быть она влюблена в молодого человека, а может быть просто любит жизнь? Иду дальше, высматривая лотки с капустой. И вдруг меня отвлекает грубый мужской голос с сильным армянским акцентом. Оборачиваюсь. И вижу мужчину лет тридцати, крупного телосложения, с излишками жира, безвольно болтающегося на лице и в области талии, с горбатым носом и лицом искривленном от улыбки. В его руках толстая пачка банкнот, а на шее болтается мобильный телефон в дорогущем, кожаном чехле. Он навис над старушкой и грозно глядит на ее цветастый и изрядно потрепанный шерстяной платочек, из-под которого выбилась прядь молочно-белых волосенок. Старушка сидит и что-то шепчет себе под нос, не отрывая глаз от небольшого ведерка с яичками. А мужчина лукаво смотрит на старушонку и насмешливо спрашивает:

« Я тебе говорил, чтоб ты тут больше не появлялась?». А она подняла свои огромные, широко распахнутые, голубые, как безоблачное небо глаза и умоляюще шепчет: «Внучек, да ведь мне даже хлебушка не на что купить» и две крупные слезы покатились по сморщенному лицу, сияя на солнце и переливаясь семью цветами радуги. «Я тебя предупреждал!» грозно кричит мужчина и со злостью пинает ведерко огромной, обутой в дорогие туфли, ногой. Люди идут неостананвливаясь, делая вид, что все хорошо и не замечая, что теплый, солнечный, летний день наполнился холодом и голосом отчаянья бедной маленькой старушки, ползающей на коленях и собирающей скорлупки от некрупных яичек. В мою сторону полетел листок бумаги с написанной на нем неровным, дрожащим почерком ценой. 41 рубль. А кругом 45. Женщина по-прежнему ползает на коленях, подбирая остатки своего товара. Злобного мужичка уже нет поблизости. Люди продолжают двигаться по своим делам и, вдруг, в воздухе разносится жалобный крик: А что же мне теперь кушать неделю? Люди проходят. Я стою с крепко зажатой десяткой в руке и нервно переминаю ее, но рука не приближается к отчаявшейся старушки, а медленно ползет к карману, недавно купленных и ужасно дорогих бридж. Маленькие слезинки жалости текут по моему лицу. Сколько лет было этой женщине? Не меньше ста, хотя за миг до этого происшествия я бы не дала ей и восьмидесяти. Горе делает людей старше, а несправедливость, безразличие, жестокость, заставляют становиться покорными слугам трудной жизни, преподносящей не только приятные сюрпризы.

Юлия Щербакова

Война глазами детей!

(Посвящается моему дедушке, ребенку, пережившему ужас ВОВ)

Взрослые! Взрослые! Прошу Вас, стойте!

Замрите! Остановитесь! Не двигайтесь!

Могилы друг другу прошу Вас, не ройте!

А лучше назад оглянитесь.

и заметьте, что земля вся телами усыпана,

Что земля уже красная от крови,

Что она слезами детей пропитана,

Что так мало осталось любви!

Замрите! Остановитесь! Не двигайтесь!

Не стреляйте! Не убивайте! Живите!

И миру, тишине, гармонии радуйтесь

И красоту везде находите!

Взрослые! Взрослые! Прошу Вас, послушайте!

Не нужно войн! Убивать не надо!

Живите Мирно! просто живите.

И дети этому будут рады!

Взрослые! Все взрослые! Взрослые всей Земли!

Уничтожте всё оружие! всё без исключения!

Амбиции уничтожте также свои,

Поймите, что ни в этом смысл сотворения!

Вы легко весь мир уничтожите не заметив,

Вам это легко так сделать,

И где же тогда будут жить дети?

Просто жить и добро делать!

Мы хотим чтобы деды у нас живы были,

Чтобы не говорили они о войне,

Чтобы мирно все люди жили,

На нашей любимой планете - Земле!

Чтобы войнов не мучали старые ран,

Раны, которые в боях получены,

Мы хотим, чтобы нам говорили мамы:

"Войны - участь минувшего прошлого, не грядущего!"

Взрослые, остановитесь! Не двигайтесь!

Детей возьмите на руки и им улыбнитесь,

И в страшный смысл слова "война" вдумайтесь...

Откажитесь от войн! Прошу, откажитесь!

Возьмите сынов за руку, покажите им мирное небо,

А дочерям покажите травы, луга и цветы.

И пусть в Мирное они живут время!

Время без слез, без потерь и войны!

Техническая поддержка
Нажимая на кнопку «Отправить», я даю согласие на обработку персональных данных
Если у вас есть вопросы, не связанные с техническими проблемами, направляйте их кураторам ваших смен. Так мы сможем быстрее вам ответить. Контакты кураторов смен есть в официальной группе форума ВКонтакте.
Сообщение успешно отправлено